Подробности дуэли Лермонтова и Мартынова: записка секунданта

Подробности дуэли Лермонтова и Мартынова: записка секунданта

Лермонтов и Мартынов — «противостояние гения и пошляка, храбреца и труса»

180 лет назад, 15 июля 1841 года, отставной майор Николай Мартынов выстрелом из дуэльного пистолета убил поручика Михаила Лермонтова на горе Машук. С тех пор об этой дуэли и ее обстоятельствах было написано больше, чем сам поэт насозидал за свою 26-летнюю жизнь. Что характерно, ни один из авторов сочинений, рассказывающих о поединке, на дуэли не присутствовал. А те люди, которые действительно могли рассказать, как все было, молчали на протяжении 30 лет. Но в 1871 году общественное мнение вынудило их заговорить, точнее, самим взяться за перо.

Подробности дуэли Лермонтова и Мартынова: записка секунданта

МОДНЫЙ АВТОР

О Михаиле Юрьевиче Лермонтове современники оставили весьма противоречивые мнения. Полярные, взаимоисключающие. Одни считали его тонким, ранимым и ласковым человеком. Другие находили желчным, вздорным и конфликтным. Вот, например, как о нем вспоминал Н. П. Раевский, офицер из круга пятигорской молодежи лета 1841-го: «У многих сложился такой взгляд, что у него был тяжелый, придирчивый характер. Ну так это неправда; знать только нужно было, с какой стороны подойти». Однако это знание давалось далеко не всем. Даже те, кто искренне этого желал, порой натыкались на такую стену агрессивного отчуждения и сарказма, что более уже и не пытались наладить контакт с Лермонтовым.

Однако с творчеством Михаила Юрьевича к 1841 году успели познакомиться все — от литераторов до самого императора. «Герой нашего времени» вызвал такие же противоречивые отклики, как и сам автор. Например, Николай I остался недоволен: «Я дочитал до конца всю книгу и нахожу вторую часть «Героя» просто отвратительной. Наверное, именно потому она и в моде».

Разумеется, гибель модного автора оказалась резонансной. Однако даже среди близких друзей Лермонтова нашлось мало людей, которые бы прямо осуждали Мартынова. Ему даже немного сочувствовали. Тем более что отставного майора разжаловали, лишили состояния, прав и даже посадили на гауптвахту. Правда, довольно скоро освободили. Словом, история замялась и улеглась.

Читать:  Колдун Симон хотел купить «дар Божий» у апостола Петра

СЛОВЕСНЫЙ ПОЕДИНОК

О Лермонтове забыли на долгие годы. И вспомнили только в 1866-м — в год 25-летия со дня его гибели. Вспомнили и заговорили, принялись метать громы и молнии в его убийцу. Благо тот был в добром здравии и даже не подумал покинуть Россию после дуэли с поэтом. Оставался в живых и секундант Лермонтова — князь Александр Васильчиков. Другие свидетели, присутствовавшие на дуэли, князь Трубецкой и двоюродный брат Лермонтова Столыпин, ушли из жизни. Что касается корнета Глебова, второго секунданта, так тот погиб в бою с горцами еще в 1847 году.

Так что держать оборону от общественности, вдруг забурлившую негодованием по поводу убийства великого поэта, приходилось непосредственно Мартынову и Васильчикову. Мартынов, кстати, всегда терзался чувством вины за смерть Лермонтова. Но при этом никогда не признавал нечестности поединка, как о том стали толковать разночинцы – народовольцы со страниц журналов и газет. Он не считал себя ни палачом, ни убийцей — скорее орудием в руках провидения. И того же мнения придерживался князь Александр Илларионович Васильчиков, который в 1871 году взялся за перо и описал дуэль точно и правдиво.

ЧЕЛОВЕК ИЗ ДВУХ ПОЛОВИНОК

«За последнее время появилось немало отрывочных рассказов о смерти Михаила Лермонтова, в коих было упомянуто мое имя. Помещено заявление Николая Мартынова, который прямо ссылается на мое имя (он прямо заявил, что подробности можно спросить у меня). Это вынуждает меня прервать 30-летнее молчание и описать это горестное происшествие, которому я был свидетелем на 22-м году жизни. Молчал же я потому, что не считал себя вправе по смерти одного из противников без уполномочивания другого, живого, излагать свое мнение о событии. Но 30-летняя давность, посмертная слава Михаила Лермонтова и показ заявления Николая Мартынова побудили меня сказать несколько слов.

В июне 1841 года Лермонтов поселился для отдыха и лечения в Пятигорске. В Михаиле Лермонтове жило два человека: один добродушный для круга ближайших друзей, другой — заносчивый и вздорный — для всех прочих. Ко второму разряду принадлежал, по его понятиям, весь род человеческий».

РОКОВОЙ ДЕНЬ

Как видим, Васильчиков слово в слово повторяет мнение, бытовавшее о Лермонтове. Однако вернемся к роковому дню. «После проведенного вечера в доме семьи генерала Верзилина Мартынов подошел к Лермонтову на улице и тихим ровным голосом сказал: «Я терпел ваши шутки, но не люблю, когда их озвучивают при дамах». На что Лермонтов весело ответил: «А не любите, так потребуйте от меня удовлетворения. Я, знаешь, никогда не отказывался от дуэлей».

Больше ничего не было. Мы три дня потратили на примирение, но все усилия были без успеха. Хотя формально вызов был от Мартынова, но вызывался на дуэль своими словами Лермонтов, так что непонятно было, кому первому следовало выступить с миром. 15 июля, в 6-7 часов вечера, поехали. Над горой Машук поднималась тяжелая черная туча. Мы с Глебовым отмерили 30 шагов, потом еще 10 шагов. Зарядили пистолеты. Глебов скомандовал: «Сходись!» Лермонтов остался неподвижен, подняв пистолет дулом вверх, по всем правилам опытного дуэлянта. Как сейчас помню его лицо в ту минуту — спокойное, веселое. Мартынов быстро подошел к барьеру и выстрелил. Лермонтов упал, будто его скосило на месте. Мы подбежали, пуля пробила сердце и легкие. Мы решили позвать доктора. Ранее все доктора отказались ехать на дуэль, ссылаясь на погоду. Я поскакал верхом в Пятигорск, заезжал к двум докторам, но они отказалисьи из-за того, что полил проливной дождь, и сказали, что пусть раненого привезут на квартиру. Я вернулся к месту дуэли. Лермонтов лежал уже мертвый, где упал, а Столыпин, Глебов и князь Сергей Трубецкой были рядом. Мартынов уже уехал с рапортом к коменданту. Черная туча разразилась страшной грозой, перекаты грома пели вечную память о Михаиле Лермонтове. Столыпин и Глебов уехали за телегой, а мы с князем Трубецким остались у тела. Сидели очень долго, так как все извозчики ехать отказались. Ливень не прекращался, ночь наступила. В 11 часов ночи явились товарищи с извозчиком от полиции. Мы довезли тело до квартиры Лермонтова. Вот и все, что могу припомнить и рассказать о событиях 15 июля 1841 года, мною описанных через 30 лет, 15 июля 1871 года. За верность очерка ручаюсь. Лермонтов сам напросился на дуэль и поставил свое-го противника в положение, когда тот не мог его не вызвать. Я как свидетель дуэли не смею судить и обвинять кого-либо в преднамеренной смерти. Этот печальный исход был почти неизбежен при строптивом его нраве и при том неимоверном самолюбии, которое удерживало его от всякого шанса к примирению».

 

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх